science-review.ru
Введение
Судебная статистика показывает, что в 2024 году в России за мошенничество в сфере страхования был осужден всего 521 человек. Эта цифра может вызвать вопросы: является ли такой показатель незначительным для столь обширной страны с многомиллионным населением, или же, напротив, он сигнализирует о глубокой латентности и высокой сложности выявления подобных преступлений? Несмотря на кажущуюся скромность этого числа, углубленный системный анализ показывает: эти приговоры – лишь малая видимая часть гораздо большей и системной проблемы, под которой скрывается огромное количество невыявленных преступлений. Именно эта скрытая преступная активность, не попадающая в официальную статистику, превращается в своеобразный «невидимый сбор на честность», бремя которого ложится на всех добросовестных потребителей страховых услуг, проявляясь в повышении тарифов и ужесточении условий страхования, что в свою очередь приводит не только к формированию искаженной рыночной среды, где неизбежно возрастают транзакционные издержки и снижается инвестиционная привлекательность сектора, но и к подрыву фундаментального доверия к институту страхования.
Цель исследования – провести комплексный анализ страхового мошенничества как системной проблемы, которая наносит ущерб не только страховым компаниям, но и всей экономике и общественному доверию в России, выступая при этом «невидимым сбором» для добросовестных граждан и бизнеса. Задачи исследования: раскрыть масштабы и последствия страхового мошенничества; объяснить концепцию «невидимого сбора на честность»; проанализировать финансовую энтропию; объяснить, как действия мошенников разрушают доверие населения и бизнеса к страховым институтам, к правовой системе и к финансовым рынкам в целом; локализовать проблему в российском контексте.
Материалы и методы исследования
Настоящее исследование базируется на всестороннем анализе научных трудов как российских, так и зарубежных авторов, а также на систематизации мнений ведущих экспертов (андеррайтеров, аджастеров, диспашеров) в страховой сфере. Так, по мнению ряда специалистов (M.Y. Schalck, И.Е. Милова и Р.Э. Хачатрян), страховое мошенничество обусловлено высокой степенью латентности, связанной как со спецификой страховых отношений и значительной трудозатратностью процесса выявления мошеннических схем, так и с необходимостью применения узкоспециализированных методов расследования, требующих глубоких познаний в финансовой, юридической и технической сферах, а также способности к анализу больших объемов документации и выявлению скрытых взаимосвязей, что значительно усложняет проведение традиционных следственных действий и формирование полноценной доказательственной базы. Проблема недооценки реальных масштабов мошенничества активно обсуждается в работах (Потаповой Н.Н., Жукова А.Б.). В связи с этим ряд исследователей, в том числе О.А. Дралова, И.Г. Виноходова, Д.Д. Мартыненко, Т.И. Нефедова, считают, что текущие формы и методы страхового мошенничества требуют более глубокого анализа и усовершенствования правоприменительной практики, учитывающей всё многообразие способов совершения обмана [1]. Как следствие, многие исследователи (Е.Е. Голова, И.В. Охрименко, А.А. Цыганов, И.С. Султаниев) справедливо указывают на то, что общественная опасность страхового мошенничества выражается в деструктивном влиянии на благополучие социума [2, с. 433], и в этой связи подчеркивают, что поскольку значительная часть мошеннических деяний остается незафиксированной, это не только искажает реальную картину состояния страхового сектора, но и способствует нарастанию финансовой энтропии, становясь одной из основных угроз для страховых компаний [3], усугубляя проблему недоверия к институтам страхования на государственном уровне. В развитие данной проблематики, а также с учетом исследования С.А. Дятлова, анализирующего общественную систему, развитие и управление которой осуществляется посредством асистемно-фрагментарной энтропийной логики принятия управленческих решений [4], автор данной статьи предлагает в финансовом контексте рассматривать «финансовую энтропию» как метафорический термин, который описывает состояние нарастающего беспорядка, непредсказуемости и дисфункции в финансовой системе или ее отдельных сегментах, вызванное внутренними или внешними факторами.
Результаты исследования и их обсуждение
Латентность страхового мошенничества [5; 6] обусловлена его специфической природой: в отличие от традиционных уголовных деяний, здесь зачастую отсутствует явно выраженная жертва, которая была бы заинтересована в инициировании и продвижении расследования, поскольку потери распределяются по всему страховому портфелю. Данная особенность усложняет процесс расследовании и доказывания подобных эпизодов, требует не только глубокой экспертизы предметной области [7], но и кропотливого сбора косвенных улик, анализа больших объемов данных, а порой и раскрытия многоуровневых сговоров между участниками инцидента. А разнообразие форм, видов и способов [8-10] мошенничества создает дополнительные препятствия для выявления: от незначительных «приписок» к реальному ущербу, искажения фактических обстоятельств страхового случая и предоставления поддельных документов до тщательно спланированных инсценировок дорожно-транспортных происшествий, пожаров или угонов, а также сложных организованных схем, включающих использование подставных лиц и фальсификацию экспертиз. Более того, экономическая нецелесообразность полноценного расследования каждого инцидента [3, с. 60], особенно когда размер предполагаемого ущерба невелик, часто вынуждает страховщиков принимать решения о поглощении небольших потерь вместо инвестирования значительных ресурсов в затратные и не всегда успешные судебные процессы, что дополнительно способствует сокрытию реальных масштабов проблемы.
Следовательно, описанные особенности – от латентности и распределения потерь до многообразия форм и экономической нецелесообразности тщательного расследования небольших эпизодов – выводят страховое мошенничество за рамки обычных уголовных деяний. Его сложность, требующая глубокой экспертизы, аналитической работы с большими данными и выявления скрытых сговоров, не позволяет рассматривать его как тривиальное правонарушение. В свете этих вызовов становится очевидным, почему, по мнению И.Е. Миловой и Р.Э. Хачатряна, страховое мошенничество – это интеллектуальное преступление, раскрытие и расследование которого требует особой подготовки. Соответственно, действующие оперативные и следственные подразделения не всегда оказываются готовыми к решению таких сложных задач [10, с. 597].
Сравнительный анализ с международными данными, хотя и не всегда прямыми из-за различий в правовых системах и методологиях учета, указывает на то, что проблема латентности страхового мошенничества носит глобальный характер [11]; во многих развитых странах официальная статистика также существенно недооценивает фактический объем таких преступлений, исчисляемый миллиардами долларов [11; 12].
В России, по мнению С.Л. Денисова и А.Ю. Васенина, масштабы совершаемых сегодня преступлений на страховом рынке не поддаются точному статистическому учету. Доступные сведения недостаточны и не позволяют в полной мере отразить истинные масштабы мошенничества в этой области [5, с. 96]. Например, исследования российской практики, проведенные специалистами ВНИИ МВД России в 1995 году, выявили чрезвычайно высокую латентность преступлений в страховой сфере, достигавшую 93–95%, что крайне затрудняло определение реального объема данной преступности [13]. Актуальная же экспертная оценка Всероссийского союза страховщиков (СРО ВСС) подтверждает сохранение данной тенденции, указывая на то, что порядка 90% мошеннических деяний в страховании по-прежнему остаются вне официальной статистики, что прямо указывает на чрезвычайно низкий уровень их выявления, составляющий приблизительно 10% от общего объема подобных правонарушений. Всё это позволяет с высокой степенью уверенности утверждать, что фактическое количество случаев мошенничества в сфере страхования многократно, порой в десятки и даже сотни раз, превышает число ежегодно выносимых приговоров, формируя тем самым искаженную и крайне опасную для экономической стабильности картину[1].
Фундаментальный принцип тарифного ценообразования в страховании основывается на актуарных расчетах, призванных обеспечить покрытие совокупных ожидаемых убытков страховщика, включая административные издержки и достаточную маржу прибыли; соответственно, любая неучтенная или систематически недооцениваемая категория потерь, к которой относится и страховое мошенничество, неизбежно инкорпорируется в базовую стоимость страховых продуктов, распределяясь между всеми страхователями. Таким образом, каждый случай мошенничества, который был не предотвращен или не возмещен за счет виновного лица, фактически приводит к субсидированию преступных действий всеми добросовестными участниками рынка. Гипотетический расчет наглядно демонстрирует, что даже относительно небольшой процент мошеннических выплат в общем объеме страховых обязательств может существенно увеличить индивидуальные премии: например, каждый полис автострахования для законопослушного водителя становится на ощутимый процент дороже [9; 12], чем он мог бы быть при полном отсутствии мошеннической активности, прямо перекладывая бремя чужих преступлений на плечи законопослушных граждан и организаций.
Следовательно, этот механизм функционирует не просто как источник убытков для страховых компаний, а как инструмент скрытой редистрибуции денежных средств: капитал, уплаченный честными потребителями за обеспечение собственной финансовой защиты, фактически перетекает в карманы злоумышленников, превращая страховой рынок в неосознаваемый донорский канал для криминальной деятельности. Помимо прямого финансового урона, данная системная проблема также деструктивно влияет на доступность и качество страховых услуг: постоянное повышение тарифов для компенсации мошеннических убытков снижает привлекательность страхования для широких слоев населения, особенно для малообеспеченных граждан и малого бизнеса, тогда как страховщики вынуждены ужесточать условия договоров, внедрять более строгие процедуры андеррайтинга и урегулирования убытков, что в конечном итоге осложняет процесс получения выплат для добросовестных клиентов и подрывает общественное доверие ко всей страховой системе как таковой.
Хроническая проблема невыявленного страхового мошенничества, генерирующая постоянный «невидимый сбор», в конечном итоге порождает феномен финансовой энтропии в рамках страховой отрасли, который можно определить как нарастающий беспорядок, деградацию предсказуемости и необратимую утрату «полезной энергии» или эффективности в системе. В такой среде значительная часть финансовых ресурсов и интеллектуального капитала отвлекается на компенсацию нелегитимных требований и борьбу со злоупотреблениями, вместо того чтобы служить основной цели страхования – эффективному управлению рисками и созданию ценности для добросовестных участников рынка, что приводит к системному дисбалансу и снижению управляемости.
Одним из наиболее критических проявлений данной энтропии является фундаментальное искажение оценки рисков: постоянное присутствие мошеннических схем и их непредсказуемый характер препятствуют страховщикам адекватно калибровать истинную вероятность наступления страховых событий и размер потенциальных выплат, что ведет к систематическим ошибкам в процессах андеррайтинга. Это, в свою очередь, неизбежно проявляется в некорректном формировании страховых резервов, создавая потенциальную угрозу финансовой устойчивости как отдельных компаний, так и всей отрасли в целом, поскольку актуарные модели, опирающиеся на исторические данные, оказываются ненадежными из-за загрязнения их мошенническими инцидентами.
Более того, опасения относительно масштабов скрытого мошенничества и сложности его выявления провоцируют инновационный застой, сдерживая эволюционное развитие страхового рынка. Страх перед потенциальными злоупотреблениями заставляет страховщиков проявлять излишнюю консервативность при разработке и внедрении новых, более гибких, индивидуализированных и потенциально выгодных для добросовестных клиентов страховых продуктов, которые могли бы эффективнее отвечать меняющимся потребностям потребителей, но при этом могут создать новые лазейки для криминальных элементов.
В самой своей сути доверие является незыблемым фундаментом института страхования, представляя собой сложную систему взаимных обязательств и ожиданий: страхователь доверяет обещанию компании о справедливой и своевременной выплате в случае наступления риска, а страховщик полагается на честность клиента при заключении договора и заявлении об убытке. Однако именно массовая латентность и ощущаемая безнаказанность мошенников систематически формируют в общественном сознании нигилистическое отношение к добросовестному выполнению страховых обязательств, провоцируя опасную деформацию поведенческих паттернов, когда отдельные индивидуумы начинают воспринимать мелкое искажение фактов или преувеличение ущерба не как преступление, а как приемлемую «компенсацию» за якобы несправедливо завышенные тарифы или недобросовестность других участников рынка, что приводит к укоренению культуры «мелкого» мошенничества.
Парадоксально, но это обстоятельство серьезно влияет на общественное мнение, подрывая репутацию самих страховых компаний, поскольку в восприятии обывателя проблема мошенничества ассоциируется скорее с системой в целом, чем с действиями отдельных злоумышленников, создавая порочный замкнутый круг недоверия: чем больше мошенничества, тем ниже доверие к страховщикам, и тем выше вероятность, что новые клиенты будут склонны к недобросовестным действиям. На более глубоком уровне данная проблема затрагивает социальные и этические аспекты функционирования общества, способствуя разрушению моральных норм, размывая границы между дозволенным и криминальным поведением и формируя опасный прецедент, когда стремление к личной выгоде за счет других участников системы становится социально приемлемым, что имеет долгосрочные деструктивные последствия для общей правовой культуры и гражданской ответственности [14].
Эффективное противодействие феномену «невидимого сбора» требует не фрагментарных, а комплексных усилий, основанных на синергии и скоординированном сотрудничестве между государственными регуляторами, страховыми компаниями и обществом в целом, а также на «улучшении взаимодействия с силовыми ведомствами» [9, с. 265]. Именно поэтому, как отмечают страховые эксперты, в борьбе с недобросовестными практиками все уровни власти должны действовать слаженно и согласованно. Помимо этого, необходимо проводить масштабную просветительскую работу, нацеленную на изменение отношения граждан к факту совершения противоправных действий, поскольку только такой совместный и многоаспектный подход способен кардинально изменить текущую ситуацию.
В связи с этим необходимо совершенствование законодательных и правоприменительных мер, включающее усиление уголовной и административной ответственности за страховое мошенничество, оптимизацию процедур расследования подобных дел, повышение качества досудебной подготовки материалов и обеспечение неотвратимости наказания, что станет мощным сдерживающим фактором. Ключевым элементом стратегии также должно стать образование и просвещение населения: целенаправленные информационные кампании, объясняющие реальный вред мошенничества для всех участников рынка и его прямые финансовые последствия для каждого добросовестного страхователя, способны сформировать адекватное представление о проблеме и стимулировать гражданскую позицию. В конечном итоге целью этих интегрированных усилий является формирование в обществе культуры честности, характеризующейся абсолютной нетерпимостью к любым формам мошенничества в сфере страхования, что является непременным условием для восстановления доверия и обеспечения устойчивого развития всей финансовой системы.
Заключение
Таким образом, проведенный анализ демонстрирует, что кажущаяся незначительность официальной статистики по осужденным за страховое мошенничество не отражает истинных масштабов проблемы, а, напротив, сигнализирует о глубокой латентности и системном характере ущерба. Автор статьи установил, что феномен «невидимого сбора на честность» является абсолютно реальным, проявляясь в повышении тарифов и ужесточении условий для добросовестных потребителей, что фактически означает непреднамеренное субсидирование криминальной активности. Этот постоянный отток ресурсов приводит к нарастающей финансовой энтропии в страховой системе, выражающейся в искажении оценки рисков, неэффективном использовании капитала и инновационном параличе, что подрывает ее операционную эффективность и стратегическое развитие. Параллельно с этим происходит разрушение фундаментального доверия, без которого институт страхования утрачивает свою социальную и экономическую ценность, деформируя общественные нормы и способствуя распространению нигилистического отношения к обязательствам.
Следовательно, проблема страхового мошенничества не сводится к простому количеству вынесенных приговоров, а пронизывает всю структуру страхового рынка, оказывая глубокое и многоаспектное деструктивное влияние на его функциональность, финансовую устойчивость и общественное восприятие. Борьба с этим явлением, таким образом, выходит далеко за рамки сугубо правоохранительной деятельности по пресечению конкретных преступлений; она представляет собой важную задачу по защите фундаментальных основ здоровой рыночной экономики, поддержанию ее прозрачности и предсказуемости, а также по формированию и сохранению справедливого общества, где добросовестность и ответственность являются определяющими принципами взаимодействия всех участников.
[1] Страховое мошенничество сегодня / Всероссийский союз страховщиков. URL: https://www.insur-info.ru/InsurSelling/2023/presentations/Efremov.pdf (дата обращения: 14.10.2025).
Конфликт интересов
Библиографическая ссылка
Одинокова Т.Д. НЕВИДИМЫЙ СБОР НА ЧЕСТНОСТЬ: СТРАХОВОЕ МОШЕННИЧЕСТВО КАК ИСТОЧНИК ФИНАНСОВОЙ ЭНТРОПИИ И ПОДРЫВА ДОВЕРИЯ В РОССИИ // Научное обозрение. Экономические науки. 2025. № 2. С. 52-57;URL: https://science-economy.ru/ru/article/view?id=1159 (дата обращения: 31.01.2026).
DOI: https://doi.org/10.17513/sres.1159